Продавцы подделок пытаются разрушить 85-летнюю репутацию Фабрики Оренбургских пуховых платков, прикрываясь «бабушками-вязальщицами»

Фабрика Оренбургских пуховых платков заявляет о целенаправленной информационной кампании со стороны продавцов подделок, выдающих законную борьбу с контрафактом за «гонения на бабушек-вязальщиц». На протяжении многих лет Фабрика Оренбургских пуховых платков защищает промысел, а в результате сама становится объектом манипуляций со стороны недобросовестных предпринимателей.

Елена Курлаева, директор Фабрики: «Мы больше не можем молчать. Мы обращаемся к независимым изданиям и думающим читателям и просим взглянуть правде в глаза. Уже несколько лет продавцы контрафакта, нарушившие закон и не желающие нести ответственность за продажу подделок в колоссальных объёмах, ведут с нами негласную войну: против нас заказывают сюжеты на телеканалах и публикации в СМИ. Мы хотим, чтобы люди знали правду: мы не ведём «войну с бабушками». Наши иски направлены против продавцов подделок, которые дискредитируют промысел.»

Никакой «монополизации»: промысел – общенародное достояние

Миф о «монополии» Фабрики на «Оренбургский пуховый платок» намеренно разгоняется недобросовестными конкурентами. Оренбургский пуховый платок – это не товарный знак, а всенародное культурное достояние, его нельзя запатентовать, приватизировать или монополизировать. Получить право использования НМПТ «Оренбургский пуховый платок» может любой предприниматель и даже физлицо, которые производят изделия в Оренбургской области и соблюдают каноны промысла. На данный момент зарегистрировано 11 правообладателей. Со многими из них Фабрика поддерживает дружественные и рабочие отношения, ведётся совместная борьба с контрафактом.

Реальные нарушители, которые прикрываются «бабушками»

Анализ открытой и доступной всем Картотеки арбитражных дел показывает: большая часть ответчиков (более 60%) – мужчины не из Оренбургской области, причём средний возраст – менее 40 лет. Доказанные в судах миллионные объёмы реализуемых подделок говорят о коммерческом, а не «домашнем» характере деятельности. На рынке ежегодно реализуется 80–90 тыс. подделок под видом «оренбургских». Доля оригинальных ручных работ составляет лишь 2-3% от объёма рынка: в регионе осталось 100-150 активных вязальщиц; их совокупное годовое производство – 1200-1500 платков. Фабрика поддерживает настоящих мастериц, создающих оригинальные платки, многих знает лично и помогает им.

Подделки за 300 руб. продаются как «оренбургские» за 3 000 руб.

Основной поток подделок – из Дагестана и Карачаево-Черкесии. Недобросовестные продавцы закупают массовые изделия («узбечка») за 300 руб., позиционируют как «оренбургские» и продают за 3 000 руб. Подделки, купленные за такую низкую цену, не сопоставимы с подлинными Оренбургскими платками: вместо тончайшего пуха – некачественная шерсть и синтетика, нарушены каноны вязания и орнамента, отсутствует контроль качества. Для правообладателей это системная боль: контрафакт подрывает доверие к промыслу, искажает рынок и наносит репутационный ущерб всей отрасли.

Как контрафакт мимикрирует под оригинал

С ростом онлайн-торговли продавцы подделок на маркетплейсах начали мимикрировать под товарные карточки с оригинальными изделиями: они копируют визуальный код – подбирают схожие шрифты и цвета, делают идентичную инфографику, воспроизводят стиль съёмки и даже договариваются с теми же моделями, чтобы в поисковой выдаче «смешаться» с оригинальными карточками. Для ухода от ответственности нарушители используют процессуальные уловки – не пишут прямым текстом «Оренбургский пуховый платок», а «размывают» формулировки, смешивая их с другими словами, чтобы одновременно создать у потребителя иллюзию подлинности и минимизировать риски наказания. География нарушений: от Калининграда до Владивостока; преобладают Москва, Московская область и Дагестан.

Наталья Наумова, представитель Фабрики Оренбургских пуховых платков: «Продавцы контрафакта зачастую проигрывают в судах и понимают бесперспективность своей позиции. Поэтому всё чаще они уходят в непроцессуальные методы: давят через СМИ, нагружают Министерства, Правительство, ФАС и депутатов жалобами с искаженной информацией – лишь бы не нести ответственность. Крупные суммы в исках – не «страшилка», а прямая логика закона, это двукратный размер стоимости контрафактной продукции, что означает лишь одно – оборот у нарушителей был значительным.

Защита НМПТ правообладателями – нормальная практика. Для этого и создан институт интеллектуальной собственности. И если у Фабрики Оренбургских пуховых платков суммарно 86 дел по защите интеллектуальной собственности, то у «коллег по цеху» Павловопосадской платочной мануфактуры – 2236 дел, аналогичную защиту ведут Хохлома и Гжель, Крестецкая строчка, Нарзан, Вологодское масло, Ессентуки, Тульский пряник и др. Защищать промысел – это норма, а не исключение. Кроме того, это необходимость, иначе через 10-15 лет потребитель забудет, как выглядит настоящий Оренбургский пуховый платок».

Откуда «миллионные суммы» в претензиях

Если предприниматель, к примеру, продал контрафакт на 8 млн руб., закон даёт право требовать двойной размер стоимости контрафактного товара – 16 млн руб. Как правило, в более чем 50% случаев стороны приходят к мировым соглашениям: предприниматели официально признают торговлю подделками, обязуются прекратить такую деятельность, Фабрика многократно снижает исковые требования – иногда в десятки раз, что позволяет избежать затяжных и дорогих процессов. Некоторые нарушители не хотят нести ответственность и вместо правовой защиты или мирового соглашения пытаются давить на суд через СМИ или обращаются в государственные органы, изображая из себя жертв.

Почему Фабрике приписывают «суды с пенсионерами»

В медиапространстве фигурирует тезис о том, что Фабрика «судится с пенсионерами». Речь идёт об одном показательном эпизоде. И здесь важно не останавливаться на заголовках, а смотреть в детали. Суд установил, что изначально контрафактной торговлей через интернет-сайт занимался сорокалетний предприниматель и был привлечён к ответственности. После этого незаконная деятельность не прекратилась: коммерческая схема была формально «переведена» на больную тёщу-пенсионерку – при этом сайт и телефоны остались теми же, то есть фактическая инфраструктура продаж не менялась. Финансовые показатели подтверждают коммерческий характер: обороты по счетам превысили 3,5 млн руб. Лишь после повторного наказания «семейный» бизнес подделками был прекращён. Кейс наглядно демонстрирует, как используется манипуляция образом пожилого родственника для ухода от ответственности.

Миф о том, что Фабрика «зарабатывает на штрафах»

Фактически полученные суммы по делам составляют менее 1% выручки предприятия и зачастую не покрывают издержки (контрольные закупки, независимые экспертизы, юристы и командировки по стране). Кроме того, на стадии исполнения выплаты от нарушителей часто снижаются, растягиваются по времени, зачастую взыскать их невозможно из-за уклонения или банкротства. Компенсации носят пресекательный характер. Основной источник дохода Фабрики – производство и продажа фирменных изделий, в том числе коллаборации с крупными российскими брендами. Работа по выявлению контрафакта ведётся для охраны интеллектуальной собственности и защиты потребителей.

О системной информационной войне продавца контрафакта Абсалямовой Галии Кимовны против Фабрики

Предприниматель из Оренбурга Галия Абсалямова, торговавшая контрафактом, на протяжении 10 лет ведёт борьбу с Фабрикой, против которой выступала в 26 судах по всей стране. Инициатором конфликта является именно Абсалямова Г.К. и её цель очевидна – устранить крупнейшего производителя оригинальных изделий в регионе и её прямого конкурента.

Её инициативы против Фабрики систематически терпят поражение:

-иск о запрете использования названия компании «Фабрика Оренбургских пуховых платков» – два года судебного процесса, в иске отказано;

-обращение в Роспатент с целью лишить Фабрику статуса правообладателя – Роспатент отказал, статус сохранён;

-безуспешная попытка запретить празднование 85-летия Фабрики.

Судебные расходы Фабрики по защите от исковых жалоб Абсалямовой Г.К. превысили 3 млн руб. за последние 3 года. Абсалямова Г.К. являлась инициатором многочисленных статей и репортажей в СМИ, порочащих деловую репутацию Фабрики Оренбургских пуховых платков, что доказано многочисленными лингвистическими экспертизами.

При этом судами установлено, что Абсалямова Г.К. активно торговала контрафактом – суд взыскал с нарушителя компенсацию 1,8 млн руб., что говорит о крупном о�